Перевоспитывать — не функция педагога

Перевоспитывать — не функция педагога

13 декабря на территории гимназии Введенского Владычня женского монастыря в Серпухове выпускник гимназии 18-летний Владислав Струженков подорвал самодельное взрывное устройство. В итоге, пострадал сам юноша, а также десять учеников. Слава Богу, их жизни ничего не угрожает, но этот инцидент вызвал большой общественный резонанс.
Как выпускник православной гимназии стал подрывником? И разве учеба в таком учебном заведении не является гарантом духовного благополучия ребенка? Пока следствие разбирается с мотивами Струженкова, своим мнением поделился руководитель Центра военно-патриотического воспитания при Саровском монастыре Илья Ламзин.

— Для начала приведу вполне здравое высказывание Михаила Тюренкова на ТК «Царьград»: «Мы не можем говорить, что сам юноша был православным. Во-первых, в православных гимназиях очень часто учатся трудные подростки из нецерковных семей, чьи родители надеются, что служители Церкви смогут их перевоспитать. А во-вторых, уже из опубликованных личных фотографий очевидно, что предполагаемый террорист был не из православной семьи: на пляжном отдыхе у юноши нет нательного креста, а у его отца на шее висит некий «оберег», весьма напоминающий языческий. Именно поэтому навязывание рядом СМИ «православного следа» этой трагедии по меньшей мере некорректно. А вот антицерковный неоязыческий след проследить не мешало бы...»

Не знаю насчет «языческого следа», но для меня как православного вполне очевидно то, что парень без нательного креста — не наш единоверец. Нет смысла говорить и про сам поступок, который фундаментально противоречит православному вероучению.
Вероятней всего, это просто неадекватный парень, которого на перевоспитание определили в православную гимназию, но чуда не случилось... Скорее, наоборот. Когда тебя, неверующего, заставляют учить и читать молитвы, это приведет только к озлоблению и неприятию.

Хочется призвать родителей не перекладывать воспитание своих детей на других людей или организации. Ни школа, ни православная гимназия, ни военно-патриотический клуб или спортивная секция не воспитают вместо вас детей, и уж тем более не исправят их. Если с детьми уже есть проблемы, они не исчезнут сами собой, с ними нужно работать, прилагать усилия!

Также обращусь к руководителям секций, гимназий и клубов. Не берите на себя ответственность за перевоспитание подобных кадров. В один прекрасный момент они ославят вас и вашу организацию. И годы вашей часто недооцененной (а иногда и бескорыстной) работы будут пущены «под нож». Не делайте этого хотя бы ради тех детей, которым вы еще многое можете дать в будущем.

Много раз меня родители просили принять ребенка в клуб с признанием, что они с ним уже не справляются. Я никогда не отказываю сходу. Всегда даю ребенку шанс. И если вижу, что могу чем-то помочь, работаю с ним. Но если есть хоть малейшие сомнения в адекватности ребенка; если я понимаю, что ребенку нужен не спорт, а хороший психиатр, то говорю родителям, что я ничем помочь не могу. Для родителей это болезненно, но, по-моему, это наиболее правильный вариант. Я уверен, что перевоспитывать — это не функция педагога. Воспитывать с чистого листа — это да, нормально. А чтобы перевоспитывать уже испорченного, нужны специалисты.

Плохо, что выявление таких детей у нас в стране вообще, и в образовании в частности, совсем не налажено. Под категорию «трудный подросток» часто гребут любого, кто просто не вписывается в общую серую массу. Но почему-то упускают из виду экземпляры типа пермского стрелка или этого улыбчивого парня из Серпухова. Не знаю, что с системой не так, но становится все более очевидно, что надо ее заново отстраивать и калибровать. Вместо вопроса «Кто виноват?» пора задать вопрос «Что делать?» И начать наконец что-то делать.

И. Ламзин, фото из архива