Язык для общения с Богом

Язык для общения с Богом

Все более широко отмечаются Дни славянской письменности и культуры. Мы поговорили о церковно-славянском языке с его преподавателем – директором Саровской православной гимназии Наталией Суздальцевой, кандидатом филологии.

– Наталия Владиславовна, надо ли православному систематически изучать церковно-славянский язык, или в процессе воцерковления человека проблема непонимания богослужения постепенно уйдет сама собою?

– Изучение языка – это один из путей к воцерковлению. Но большинство людей просто постоянно ходит в храм, слушает язык богослужения и учится его понимать естественным образом, узнавая родные корни. Если же кто-то захочет изучать язык, то будет сразу все схватывать, а для тех, кто не ходит в церковь, он будет долго оставаться иностранным языком. Без участия в церковной жизни этот язык знать не будешь. Он был создан для общения с Богом и имеет три уровня коммуникации: когда мы говорим с Богом в молитве, когда Бог говорит с нами во время чтения в храме св. Евангелия, и когда человек обращается к человеку, например, в Посланиях св. апостолов или в поучениях отцов Церкви. Человек, который читает текст, каких-то уровней коммуникации лишен. Мертвый язык становится живым, когда используется по назначению. Я считаю, что можно выучить его, ходя в храм, а без храма, сидя за партой, его не выучишь.

– Я много лет хожу в храм, читаю Псалтырь, но не скажу, что понимаю все на 100%.

– Нет ни одного человека, который бы понимал все. Теоретически, все бы мог понимать профессор-филолог с лингвистическим образованием, который живет церковной жизнью. Но часто бывает так, что для человека, который знает все грамматические формы и может дословно перевести любое предложение, сокрыт его духовный смысл. Уж лучше перевести приблизительно, но при этом ухватить самую суть. Не надо зацикливаться на стопроцентной точности перевода.

– Что дает изучение церковно-славянского детям из обычных школ?

– Они начинают лучше понимать русский язык и культуру. Например, в Олимпиаде по истории русского языка мы давали детям задание проанализировать, как со временем в языке поменялось первоначальное значение слов «ясли» и «хоромы». Дети, которые знакомы с православием, писали, что первое слово раньше означало кормушку для скота, а теперь – детское дошкольное учреждение потому, что в ясли положили младенца-Христа. А если бы они этого не знали, то смысл слова был бы для них непонятен. Дети написали, что «храм» и «хоромы» – одно слово, только первое на церковно-славянском, а второе – на древнерусском языке. Хоромы – это просто красивый, большой и богатый дом, а храм – это дом Божий. И если бы у нас не было слова «храм», то неужели мы бы приходили туда только потому, что там красиво? А один мальчик в своей работе написал, что старинное слово «чело» означает «лоб» и прячется в слове «челка», которое обозначает волосы, лежащие на лбу. Ребенок провел лингвистическое изыскание, попытался установить связь между словами – нашу связь с прошлым. «Если бы я не знал слова «чело», – рассуждал ученик, – я бы не понял смысл слова «челка».

Изучение церковно-славянского языка развивает культурологическую широту мышления. Жаль, что в современной школе этому не уделяется внимания.

– Какое место занимает церковно-славянский в современном русском языке? Это – один из его стилей, диалектов или нечто большее?

– Исторически, это был высокий книжный стиль, литературная форма русского языка XVII века. А на сегодняшний день это – отдельный язык, потому что у него другая грамматика, нежели у современного русского языка.

– В XIX веке классическое образование в гимназии включало изучение мертвых языков: латыни, древнегреческого и, в том числе, церковно-славянского. Неужели это – мертвый застывший язык, который больше не развивается?

– Нельзя сказать, что он совсем не развивается. Сейчас сочиняют новые молитвы, пишут службы вновь прославленным святым, новомученикам, при этом язык обогащается новой лексикой. Существуют различные виды произношения: где акают, где окают и т.д.

– Вы преподаете детям. Не секрет, что порой при изучении школьных предметов у учеников к ним формируется неприязнь. Как вы с этим справляетесь?

– Когда ребенок чего-то не понимает, тогда у него и возникает неприятие. Пока мы изучаем буковки, детям это нравится. Читать и толковать текст сродни разгадыванию загадки. Но потом мы переходим к заучиванию наизусть, и тут начинается мука. Третьеклассники, имеющие практику хождения в храм, довольно быстро выучили 50-й псалом (кто-то даже его знал, потому что каждый день читает молитвенное правило). Но некоторые дети учили его дома несколько месяцев, со слезами, и до сих пор путаются в словах, хотя мы брали всего по три предложения к каждому уроку. Им тяжело, потому что непонятно. Для них это – иностранный текст, как английский.

– Наверное, преподавание церковно-славянского сродни вероучительным предметам?

– Что вы! В начальной школе дети очень любят вероучительный предмет «Благочестие». Они с интересом воспринимают Священную историю Ветхого и Нового Завета. Но сколько мы не говорим им, что это реальность, дети все равно воспринимают это как сказку, потому что в библейских сюжетах происходят чудеса, там все необычное, не такое как в жизни. Поэтому и существует опасность показывать детям мультфильмы по сюжетам Ветхого и Нового Завета.

– Как вы относитесь к идее реформы церковно-славянского языка - замены малопонятных слов и тех, которые в современном русском языке имеют принципиально иное значение по сравнению с церковно-славянским.

– Я считаю, что лучше оставить все так, как есть. Потому что мы вносим в эти переводы свою трактовку. Если перевести на русский язык молитву «Отче наш», то на первый взгляд, практически ничего не изменится. Но мы с детьми столкнулись с тем, как перевести: «И ныне, и присно, и во веки веков»? На русском языке это будет: «И сейчас, и всегда, и во веки веков». А какая разница между «всегда» и «во веки веков»? В современном языке – никакой. Сами дети объяснили: «Всегда – это пока ты живешь в мире, а во веки веков – это в вечности». Ребенок понимает это только потому, что знает молитву на церковно-славянском языке. Если перевести богослужение на русский язык, то первоначальный смысл пропадет. Поэтому я против попыток дословных переводов.

– Проблему непонимания языка богослужения можно решить либо его упрощением, либо повышением уровня образования людей. Упрощая, рискуем многое потерять. А образование – в наших руках.

Беседовала М. Курякина. Публикация сайта "Православный Саров"